Рожденные обратно: жизнь с детьми вне эмоционального подключения

Есть проблемы, которые известны всем, то есть очевидно существуют. Страдающий ими имеет право на свое страдание. А есть проблемы, которые не определены и не признаны, поэтому в обществе их как будто нет.

«Скажите, в каком возрасте начинается удовольствие от ребенка?», – волнуется растерянная мама двухмесячного сына. Годовалого. Трехлетнего. Пятилетнего. «Скажите, когда я перестану так страшно от него уставать?»,»Скажите, когда прекращается непрерывное напряжение, пока ребенок не спит?», «Скажите, все это когда-нибудь пройдет?»

Когда Венди появилась на свет, родители долго совещались, как им быть – то ли оставить ее, то ли кому-нибудь отдать.

– Я очень устаю от Катерины , – рассказывает М. с грустной складочкой на лбу. – Её нетрудно кормить, купать, укладывать. Но мне дико скучно. Целыми днями я маюсь и жду, когда придет муж и меня отпустит. Потом убегаю к компьютеру и реву.

Пеппи была еще крошечной девочкой, лежала в коляске и так ужасно кричала, что никто не решался к ней подойти. 

– Мне повезло с Давидом! – гордится А. – Он спокойный, веселый, удобный. При этом я совершенно не понимаю, что с ним делать. Повозились на кровати, попыхтели, покричали как сова. Две минуты прошло. Походили по комнате, посмотрели в окно, пожужжали пчелой. Еще две минуты. Пощекотали пятку, сфотографировали носик. Десять секунд…

– Вот у тебя, мама, есть папа; и Боссе с Бетан тоже всегда вместе. А у меня – у меня никого нет!..

– Антон меня просто бесит, – удрученно признается К. – Он медленно ест, плохо растет, редко улыбается, косолапит. И ничего не запоминает! Я терпеть не могу показывать пальцем и сто раз повторять: «Это – кошка». А уж игра в ку-ку…

(Рыдания на галерке. О, вечный родительский бич – игра в ку-ку…)

Джейн, и Майкл, и Джон, и Барбара Бэнкс (не говоря уже об их маме) нуждаются в самой лучше няньке с самым маленьким жалованьем, и немедленно!

Симптомы бывают разные – скука, напряжение, усталость, раздражение, злость. Мама изматывается от общения с ребенком, «вынимается» до дна, все время мечтает куда-нибудь деться. И тут же чувство вины накрывает бедную маму: раз мне не нравится проводить время с собственным ребенком, я – плохая мать.

(Чувство вины – ультимативный спутник современного родительства. Не удалось хотя бы раз почувствовать себя негодной матерью – считай, зря рожала).

Однако, размышляет мама из-под чувства вины, дети есть не только у меня. Зачем-то же люди их заводят! Вряд ли только ради вечного напряжения, тоски и беспокойства. А не пойти ли мне к подружкам или в интернет? С оптимистичным вопросом: «Когда все это изменится?» или пессимистичным «Это когда-нибудь изменится вообще?».

К сожалению, поскольку проблемы формально не существует, окружающие сразу начинают ее отменять.

– Не печалься, ты просто устала. Начнешь высыпаться – все изменится.
(Ребенку четыре года, с двух он перестал просыпаться по ночам. Зато начал спорить с каждым словом).

– У тебя послеродовая депрессия! Так она и выглядит, быстро к психиатру!
(У одной женщины послеродовая депрессия длилась двадцать восемь лет. Значит ли это, что дело было именно в ней?)

– Все нормально, все так живут. Привыкнешь.
(Если бы все так жили, человечество перестало бы размножаться).

– У меня тоже так иногда бывает! Увидишь, скоро это пройдет!
(Вот эти – именно те, у кого «так» не бывает никогда).

Для родителей, у которых от природы все иначе, подобной сложности в принципе не существует (поэтому ее навскидку так легко разрешить). А те, кого годами укачивает в той же лодке, чаще молчат. Потому что стучащее в голове «не надо было заводить ребенка» озвучить нелегко, а главное – бессмысленно: отчаявшийся собеседник это уже сто раз сказал сам себе.

* * *
Я не стану концентрироваться на вопросе, надо или не надо было заводить уже родившихся детей. Ребенок – не самоцель родительского воплощения, а просто еще один человек. Рановато думать, нужна ли миру личность, которой на момент раздумий сравнялось четыре года. А главное – даже решив для себя «напрасно я завела Адама», никакая мама не сможет родить его обратно.

При этом, многосерийная драма «Рожденные обратно» день за днем разворачивается в многих семьях. Главную роль в ней играют измученные родители, не получающие от детей ни малейшего удовольствия (две минуты с утра и поцелуи в ванночке не в счет), уставшие до слез, измученные чувством вины, а главное – не понимающие, что с ними происходит, почему именно с ними, и что тут делать вообще. Родить ребенка обратно, это ясно. Подарить его бабушке. Дождаться, пока он вырастет и уедет (всего каких-то двадцать лет). Сдохнуть. Все?

* * *
Существует понятие «эмоциональное подключение»: внутренняя потребность в чем-то или ком-то, удовольствие от его существования, ощущение его эмоциональной ценности, не требующей технических доказательств и дающей постоянный приток душевного тепла. Можно определить эмоциональное подключение как смысл или наполненность. Оно может возникать по отношению к профессии, животным, искусству, книгам, любому событию или явлению. У многих такое возникает по отношению к детям. Но, к сожалению, не у всех.

В интернете бродит смешной текст, как надо готовиться к беременности. Там предлагают вешать на живот мешок с песком и каждый месяц досыпать в него килограмм, через девять месяцев снимать с себя каким-то интересным способом, а потом ночами ставить будильник, чтобы носить в темноте тот мешок на руках и петь ему колыбельные песни. Далее в том же духе, знающие люди плачут от смеха.

С теорией все понятно. Вряд ли кто-нибудь всерьез соберется год просыпаться ночами к мешку с песком, а потом пожалуется, что сгоряча спустил его в мусоропровод – значит ли это, что ему опасно заводить детей?

На практике, вне эмоционального подключения общение с ребенком дается тяжелее, чем таскание мешка. Мешок с песком не плачет по ночам, не сучит толстыми ножками и не похож на дедушку. А главное, мы ничего не обязаны чувствовать по отношению к нему.

Слово «подключение» здесь не случайно. Люди, явления и процессы, к которым мы эмоционально подключены, являются для нас источником энергии и сил. А то, чем мы вынужденно занимаемся без подключения, больше вынимает силы, чем дает. И родители, которые жалуются на бесконечную усталость, чувство вины и ощущение бессмысленности от общения с детьми, на самом деле жалуются на отсутствие эмоционального подключения к своему ребенку.